Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание
  2. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  3. «Моя внешность — как у хоккеиста, психика — как у солдата после окопных боев». Экс-узник Юшкевич написал первый пост после 5,5 лет тюрьмы
  4. Правда ли, что покупка квартиры — выгодное вложение, чтобы иметь дополнительный доход в старости? Спросили у экономистки
  5. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  6. Трагически погибла совладелица крупнейшего беларусского медицинского бизнеса в Польше Наталья Борухова
  7. «Билетный рынок — выжженное поле». Как невестка Лукашенко и Дмитрий Басков добились продажи kvitki.by государству
  8. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  9. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads
  10. Против певицы и ведущей Катерины Водоносовой начато спецпроизводство за «реабилитацию нацизма» и «отрицание геноцида»
  11. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  12. «Мы уже предупредили об этом Лукашенко». Киев может ввести санкции против беларусских мобильных операторов
  13. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  14. Лукашенко — военным: «Мы действительно не должны вести себя агрессивно»
  15. Нашли погибшим минчанина, который пропал в конце сентября
  16. «Просто у нас шапито закончилось». Белгосцирк объявил сразу 15 открытых вакансий — спросили, почему так много


По данным на 24 марта журналистам Русской службы Би-би-си и «Медиазоны» удалось подтвердить гибель в Украине 18 023 российских военных. Из них 1249 смертей — за последние две недели.

Фото: facebook/GeneralStaff.ua
Фото: facebook/GeneralStaff.ua

«Медиазона» совместно с Русской службой Би-би-си и командой волонтеров продолжает вести поименный список погибших на войне с Украиной российских солдат. Полученное таким образом число не отражает реальный уровень потерь, так как не вся информация о погибших попадает в публичное пространство. Реальное число погибших может быть выше в несколько раз. Кроме того, неизвестно количество пропавших без вести и попавших в плен.

С предыдущей сводки 10 марта в список добавилось больше 1200 человек. На первое место среди потерь вышли заключенные: журналистам известны имена 2,2 тысячи мужчин, завербованных на войну из колоний. Вместе с «вольными» наемниками из ЧВК Вагнера они продолжают гибнуть под Бахмутом.

«Медиазона» отмечает, что потери среди других подразделений растут не так быстро. На 24 марта подтверждена гибель более 1600 мобилизованных, однако, обращают внимание журналисты, факт мобилизации в сообщениях о смерти указывают не всегда.

Что касается командного состава, то за последние две недели в Украине были убиты четыре офицера в звании от подполковника.

Больше всего похоронок приходит в Свердловскую и Челябинскую области, Башкирию, Бурятию и Дагестан. Большое число сообщений о гибели из Краснодарского края журналисты среди прочего объясняют тем, что здесь волонтеры обходят кладбища и фотографируют захоронения военных — то есть о большем числе потерь становится известно публично.

С начала лета и по середину осени 2022 года основную тяжесть потерь несли добровольцы. К концу 2022 года и началу следующего заметно выросли потери среди заключенных, завербованных в ЧВК Вагнера, из которых формировали «штурмовые группы» для атаки на украинские позиции под Бахмутом.

В марте 2023 года заключенные стали самой крупной категорией потерь на войне, указывает «Медиазона».

В Украине с начала войны, по данным из открытых источников, также погибли 130 российских военных пилотов.

Что касается возраста, в регулярных частях армии погибают молодые: больше всего смертей в группе 21−23 года. Добровольцы и мобилизованные значительно старше: по своему желанию едут на войну после 30−35 лет, а мобилизуют тех, кто старше 25.