Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей
  2. Правда ли, что покупка квартиры — выгодное вложение, чтобы иметь дополнительный доход в старости? Спросили у экономистки
  3. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  4. Неправильное положение руки может завысить давление: чем опасна ошибка при обыденном, казалось бы, измерении
  5. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  6. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  7. Лукашенко — военным: «Мы действительно не должны вести себя агрессивно»
  8. «Просто у нас шапито закончилось». Белгосцирк объявил сразу 15 открытых вакансий — спросили, почему так много
  9. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц
  10. «Билетный рынок — выжженное поле». Как невестка Лукашенко и Дмитрий Басков добились продажи kvitki.by государству
  11. «Мы уже предупредили об этом Лукашенко». Киев может ввести санкции против беларусских мобильных операторов
  12. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  13. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  14. Трагически погибла совладелица крупнейшего беларусского медицинского бизнеса в Польше Наталья Борухова
  15. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads
  16. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  17. Против певицы и ведущей Катерины Водоносовой начато спецпроизводство за «реабилитацию нацизма» и «отрицание геноцида»
  18. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание


/

Двое северокорейских военнопленных, которые прибыли в Украину воевать на стороне России и были захвачены в начале 2025 года, заявили, что хотят уехать в Южную Корею. Об этом рассказал руководитель южнокорейской организации, помогающей перебежчикам из КНДР, Чан Се-юль, передает Yonhap.

Один из взятых в плен в Курской области северокорейских военных. Фото: телеграм-канал Владимира Зеленского
Один из взятых в плен в Курской области северокорейских военных. Фото: телеграм-канал Владимира Зеленского

По словам активиста, документалист из Южной Кореи посетил лагерь для военнопленных под Киевом и встретился с двумя северокорейскими пленными — мужчинами в возрасте около двадцати лет. Во время разговора они расплакались и попросили увезти их в Южную Корею.

О пленении северокорейцев стало известно еще в январе 2025 года: президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что их захватили в бою в Курской области, где они воевали на стороне российской армии. Первоначально переехать в Южную Корею хотел только один из них, но после последней встречи оба утверждают, что не желают возвращаться на родину.

Украинские специалисты отмечают у пленных признаки психологической нестабильности и сообщают, что ранее у них фиксировались попытки членовредительства. У одного из северокорейцев над койкой висят нарисованные вручную портреты Ким Чен Ына — по мнению активистов, это может говорить о страхе перед последствиями возвращения в КНДР, где попадание в плен считается предательством.

Эти солдаты, как считают правозащитники и эксперты, входят в число примерно 15 тысяч военнослужащих, которых Северная Корея отправила на помощь России еще осенью прошлого года. Официальный Пхеньян этого не признает, но сообщения о северокорейских подразделениях на фронте регулярно появляются в западных аналитических сводках.

Южная Корея уже уведомила Киев, что готова принять северокорейских пленных, если их намерение будет подтверждено. Однако пока никаких реальных шагов по их передаче не предпринято: вопрос требует отдельного решения и согласования с украинскими властями и международными структурами, которые следят за соблюдением правил обращения с военнопленными. Если процесс затянется, решать судьбу пленных придется дипломатам.