Сейф аль-Ислам Каддафи, сын свергнутого и убитого повстанцами в 2011 году ливийского диктатора Муаммара Каддафи, дал первое за шесть лет интервью. Корреспонденту New York Times удалось разыскать Сейфа Каддафи в окрестностях города Зинтан на северо-западе страны и расспросить его о том, как он планирует вернуться в ливийскую политику.
Сын Каддафи чудом пережил ливийскую революцию. 10 лет назад его конвой попал в засаду, и сын диктатора, активно поддерживавший отца с самого начала восстаний, оказался в плену у небольшой группы повстанцев. Сегодня захватившая его группировка стала его союзником, разочаровавшись в идеалах революции.
«Представляете, люди, которые меня захватили, теперь мои друзья», — говорит Сейф Каддафи.
Возвращение Каддафи?
В декабре Ливию ждут новые выборы — первые после гражданской войны, которую признанное ООН правительство в Триполи ведет с войсками генерала ливийской армии Халифы Хафтара. Голосование несколько раз переносилось. В 2018 году Сейф аль-Каддафи хотел в них участвовать как кандидат «Народного фронта освобождения Ливии», но в последнем интервью не стал однозначно говорить, что будет баллотироваться в декабре.
Тем не менее Сейф Каддафи уверен, что мог бы объединить страну в момент, когда ностальгия по эпохе его отца, кажется, достигает пика. Как и многие сегодня в Ливии, он считает «арабскую весну» провалом.
«Они изнасиловали страну — она на коленях. Нет денег, нет безопасности, нет жизни. Пойдите на автозаправочную станцию — вы не найдете дизеля. Мы экспортируем нефть и газ в Италию, освещаем половину страны, а у нас на родине часто нет света. Это не просто поражение, это фиаско», — говорит сын полковника Каддафи о революции 2011 года.
Победа Сейфа была бы символическим триумфом арабских автократов, которые, как и он, были в ярости от «арабской весны». Поприветствовали бы ее и в Кремле, который участвует в ближневосточной политике, финансируя стороны конфликта и отправляя в регион наемников, отмечает New York Times.
Сына Каддафи серьезно воспринимают в Ливии и сегодня: его сторонники участвовали в переговорах по формированию правительства после окончания последней гражданской войны и пока им удавалось обойти все правила, которые могли бы помешать Сейфу баллотироваться в президенты.
Сам он, судя по всему, настроен попытаться. В ходе беседы он отказывался от фотографий анфас и просил, чтобы его фотографировали только в профиль. В ответ на просьбу объяснить это он сказал: «Я не был с ливийским народом десять лет. Возвращаться нужно медленно, как в стриптизе. Нужно немного поиграть с ними».
Наследника Каддафи, вероятно, поддерживают и другие зарубежные игроки, у которых есть интересы в Ливии, однако его кампании может помешать тот факт, что Международный уголовный суд в Гааге хочет судить его за преступления против человечности, а ливийский суд приговорил его к расстрелу еще в 2015 году. Для США, возглавивших ливийскую кампанию, в результате которой был свергнут отец Сейфа, возвращение династии Каддафи было бы ударом по репутации.
Из мечтателей в правители
До начала ливийской войны Запад считал Сейфа Каддафи лучшим кандидатом для проведения в Ливии либеральных реформ. Он жил в нескольких западных странах, включая Британию, контактировал с прогрессивными политологами и говорил, что его страна нуждается в демократии.
При этом Каддафи унаследовал любовь отца к роскоши и возил с собой по Европе белых тигров, которых держал в качестве домашних животных. В сочетании с либеральными идеями все это привело к тому, что в окружении Муаммара Каддафи его прозвали «Сейф-мечтатель».
Однако с началом первых выступлений ливийских повстанцев Каддафи решительно встал на сторону отца-диктатора. В одной из своих речей 2011 года он сказал, что революция приведет к распаду страны и «рекам крови». По иронии судьбы сегодня многие считают, что крови на его руках меньше, чем у многих командиров ливийского ополчения, отмечает журналист.
«Вы можете называть произошедшее гражданской войной или смутными временами, но это была не революция», — говорит он. Целью повстанцев, как он считает, было уничтожение централизованного правительства, без которого Ливия с ее племенным устройством просто перестала существовать.
Сегодня Каддафи поддерживает идеи своего отца и совершенно не критикует его правление. Корреспондент спрашивает его о «Зеленой книге» Муаммара Каддафи — труде, похожем на произведения Мао или Гурбангулы Бердымухамедова, который все ливийцы при нем были обязаны знать с детства.
«Это не было сумасшествием, — отвечает Сейф Каддафи. — Там шла речь о вещах, которые сегодня все постепенно понимают». Все современные западные идеи берут свое начало в «Зеленой книге», убежден он.
«Я спросил его о том, какие книги читает он сам. Он назвал американского автора по имени Роберт Грин. Я его не знал — пришлось гуглить. Оказалось, что это автор мотивационных бестселлеров, популярных у звезд хип-хопа. Он учит успеху у женщин и в личных делах», — пишет корреспондент.