Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Трагически погибла совладелица крупнейшего беларусского медицинского бизнеса в Польше Наталья Борухова
  2. «Просто у нас шапито закончилось». Белгосцирк объявил сразу 15 открытых вакансий — спросили, почему так много
  3. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц
  4. Правда ли, что покупка квартиры — выгодное вложение, чтобы иметь дополнительный доход в старости? Спросили у экономистки
  5. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  6. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  7. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  8. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads
  9. Против певицы и ведущей Катерины Водоносовой начато спецпроизводство за «реабилитацию нацизма» и «отрицание геноцида»
  10. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  11. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание
  12. Лукашенко — военным: «Мы действительно не должны вести себя агрессивно»
  13. Неправильное положение руки может завысить давление: чем опасна ошибка при обыденном, казалось бы, измерении
  14. «Мы уже предупредили об этом Лукашенко». Киев может ввести санкции против беларусских мобильных операторов
  15. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  16. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  17. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей


Суд Ивановского района 10 апреля вынес приговор 36-летнему местному жителю, монтажнику Дмитрию Жидко. Его осудили за надпись на бюллетене во время референдума в 2022 году. Это уже второй его суд за одно и то же действие — вопреки базовым принципам права, сообщает правозащитный центр «Весна».

Судья Николай Стасевич, который отправил в колонию жителя Иваново Дмитрия Жидко вопреки базовым принципам права. Источник фото: ПЦ "Весна"
Судья Николай Стасевич, который отправил в колонию жителя Иваново Дмитрия Жидко вопреки базовым принципам права. Фото: ПЦ «Весна»

Согласно материалам дела, 27 февраля 2022 года Дмитрий Жидко пришел на участок для голосования на референдуме в Ивановском центре культуры. Он якобы был пьян. Получив бюллетень, мужчина сделал на нем «непристойную» надпись: «Лукашенко и Путин, … ужасным образом» (очевидно, имеется в виду пожелание смерти. — Прим. ред.). Затем он развернул бюллетень и показал надпись членам комиссии, тем самым «нарушил работу избирательного участка».

Тогда Дмитрия Жидко задержали, и 1 марта 2022-го судья Геннадий Кудласевич дал ему 15 суток административного ареста по ст. 19.1 КоАП о мелком хулиганстве.

Хотя мужчину уже осудили, позже против него из-за этого же поступка возбудили уголовное дело по статье об оскорблении Лукашенко. Потом это дело закрыли за отсутствием состава преступления. Но открыли новое — о хулиганстве (ч. 1 ст. 339 УК).

Суд начался в прошлую пятницу. Свидетельские показания против Жидко дали три представительницы избирательной комиссии.

Обвинитель, помощник прокурора Карина Шимко, запросила для мужчины два года колонии с сокращением срока на год по амнистии. Именно такой приговор в итоге вынес судья Николай Стасевич.

Таким образом, мужчину дважды осудили за одно и то же деяние.

Юристы «Весны» отмечают, что здесь нарушено правило non bis in idem (с латинского: «не дважды за одно и то же»). Согласно ему, никто не может быть дважды наказан за одно и то же нарушение. Это универсальный юридический принцип, закрепленный в международном и национальном праве (ч. 2 ст. 155 Конституции, ч. 1 ст. 14 Кодекса о судоустройстве, ст. 14.1 ПИКоАП). Также нарушен принцип обязательности судебного постановления, поскольку одно и то же действие сначала было квалифицировано как административное правонарушение, а затем, спустя год, — как уголовное преступление.