На прошлой неделе провластные каналы распространили архивные кадры, записанные приблизительно на рубеже веков. На них можно увидеть, как Александр Лукашенко дает интервью журналистке в своей резиденции в Дроздах, а его мать Екатерина Трофимовна тем временем работает в саду с граблями. В связи с этим мы решили вспомнить биографию этой женщины — удивительно, но и спустя более чем 30 лет, как политик находится во власти, о ней известно не так много, а часть из известного ставится под сомнение или вызывает вопросы. Рассказываем, как складывалась ее жизнь в молодости, кем был вероятный отец политика, а также какими были ее отношения с сыном после того, как он возглавил страну.
Неизвестный муж
Александр Лукашенко появился на свет в городском поселке Копысь Оршанского района — именно в этом населенном пункте находилась больница с родильным отделением. Жила же его мать на другом берегу Днепра — в поселке (теперь агрогородке) Александрия Шкловского района.
Это место предки политика облюбовали издавна. Согласно переписи 1926 года, на хуторах около деревни Александрия жил беларусский крестьянин Трофим Прохорович Лукашенко, дедушка политика (Лукашенко-младший много раз говорил, что у того были украинские корни, но у этой информации нет подтверждений). Еще в 1924-м у Трофима родилась дочь Екатерина — героиня этого материала. А на рубеже 1920−1930-х годов в СССР началась коллективизация (принудительное создание на селе колхозов из мелких единоличных хозяйств), в ходе которой людей повыселяли с хуторов в Александрию.
Авторы изданной в 2004 году книги «Случайный президент» Павел Шеремет и Светлана Калинкина цитировали краткую биографию Екатерины Лукашенко (она была размещена на стенде в музее, расположенном в здании Александрийской средней школы). Согласно ей, женщина воспитывалась в многодетной семье, где было шестеро детей. Как уточнила тетя политика, с которой поговорили авторы, отец Екатерины умер в 1939-м, когда девочке было 15, мать — в 1955-м. Таким образом, бабушку и дедушку Лукашенко не знал (сам он родился в 1954-м).
Екатерина Лукашенко окончила четыре класса местной школы. В 1944-м — сразу после освобождения Беларуси в ходе Второй мировой войны, когда женщине было 20 лет, — устроилась на железную дорогу путевой обходчицей. «Их хата после войны погорела, так она сама и лес заготовляла, и за плугом ходила… И так всю жизнь — 16 мешков бульбы сама сеяла! Два прицепа навозу сама вилами раскидала — я гляжу, дивуюсь: „Ой, Катя-Катя!“ Любила так — чтобы сама…» — рассказывала соседка. С 1949-го трудилась на стройке, потом на льнозаводе в Орше.
В начале 1950-х Екатерина вступила в отношения (был ли заключен официальный брак, неясно). С кем именно, до сих пор точно неизвестно.
В книге «Случайный президент» называлось три версии. Первую озвучил Александр Щербак — в 1990-м он был доверенным лицом Лукашенко, когда тот избирался в парламент, затем ушел в оппозицию, входил в состав Беларусской социал-демократической партии (Грамада). Мужчина утверждал, что неподалеку от дома Екатерины Лукашенко стояла кузница цыгана Рыгора, тот якобы и был отцом будущего политика.
Согласно второй версии, во время работы на Оршанском льнокомбинате женщина познакомилась с женатым евреем по имени Гирша, который возил на телеге грузы с предприятия. Никаких доказательств при этом не приводилось.
Третью версию озвучила Мария Кульпинова, которая, по словам авторов «Случайного президента», принимала роды у Екатерины. По словам женщины, записи о рождении детей 1950-х годов в том регионе пропали еще в советское время. Но она слышала, что мужчина, состоявший с Лукашенко в отношениях, был беларусом, «хорошим, трудолюбивым» человеком и работал где-то в лесничестве.
Наконец, четвертую версию (практически не противоречащую третьей) озвучила журналистам портала TUT.BY в 2013 году Зинаида Рыбакова, уроженка Александрии и подруга Екатерины Лукашенко: «Хто яго папа? Такі самы беларус. Пад Віцебскам, за Воршай раждзённый. <…> Но ён ужо памёр. Яна з ім разышлася, бо яна не любіла п’янкі. Сына нарадзіла — ну што, расціць ты не хочаш памагаць, дык яна яго адна і вырасціла. Яна работала ў Воршы на льнокамбінаце, там пазнаёміліся… Ну нічога хлопец быў [па выглядзе]. Ён і пахож на яго. І на маму пахож, і на яго».
Эта версия кажется наиболее убедительной — ее озвучивала подруга матери Лукашенко, которая к тому же общалась с самим политиком. Вряд ли она, учитывая эти обстоятельства, стала бы фантазировать.
И все же отметим здесь важный момент: воспоминания о Екатерине Лукашенко записывали уже тогда, когда ее сын стал президентом, — сложно сказать, в какой степени слова людей были искренни.
Старший брат
Лукашенко, по всей видимости, был вторым ребенком у этой пары. О старшем брате политик упоминал в одном из интервью, которое цитировали авторы «Случайного президента», и говорил, что малыш прожил всего два года. Позднее об этом факте (уже без упоминания прожитых лет) он вспомнил и в более позднем разговоре.
Старший брат наверняка родился в первой половине 1950-х, поскольку уже в 1954-м — то ли 30, то ли 31 августа — появился на свет будущий политик.
В интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону Лукашенко вспоминал, что лишь раз встречался с отцом: «Один раз я видел своего отца, когда он пришел к нам, мы с мамой жили в деревне. <…> Он приходил домой, смутно очень помню. Одно, что осталось в памяти, — очень-очень высокий человек. Где-то за два метра. Подтянутый высокий человек. Больше я об отце ничего не помню. Пусть моя мама простит: она даже не хотела, чтобы я что-то говорил или вспоминал об отце».
«Она по характеру такая была: „Сын мой, и все“. Никаких там близких, родных. Она очень ревниво меня опекала всегда. Обычная, простая, можно сказать, неграмотная деревенская женщина, <…> всегда гордилась мной», — добавлял Лукашенко.
Правда, фраза «никаких там близких, родных» требует уточнения. Согласно биографии Екатерины Лукашенко, которая была представлена в музее, женщина лишь в 1957-м вернулась из Орши в Александрию, где затем до 1979-го трудилась дояркой (а также телятницей). Выйдя на пенсию, работала еще до 1983-го (кем именно, не уточняется).
Что происходило в промежутке между рождением Александра в 1954-м и возвращением в деревню в 1957-м? Сам Лукашенко утверждал, что мать все же вернулась на родину в год его рождения (что, в целом, логично — воспитывать ребенка одной ей было бы сложно, и она могла вернуться на малую родину в поисках поддержки родных). Если все же политик не прав, то выходит, что первые три года жизни Лукашенко мог жить с матерью в Орше, а лишь затем вернуться в родные края. Или же в это время Екатерина оставалась в городе, а ее ребенка воспитывала тетя Анна Максимова. Известно, что позднее сестры вместе жили в родительском доме (вместе с будущим политиком рос и Василий, сын еще одной сестры, уехавшей на заработки на целину в Казахстан). «Я его на руках у себя вырастила», — рассказывала о том времени Анна. Так что, возможно, воспитание со стороны тетки началось уже в 1954-м.
Жизнь с сыном
«Придет Трофимовна: косу поклепи — вот и вся помощь. Рослая, сильная. С характером, никогда никого не просила. Топор в руках держала по-мужицки и косу тоже. Десять соток выкосит — не вспотеет. Лукашенко — крепкая порода», — рассказывал бывший председатель местного колхоза Николай Смотрицкий. По словам биографов политика, женщина вставала в четыре часа утра (что типично для доярок в колхозе), а спать ложилась за полночь. У нее, как и у других крестьян, были коровы и свиньи, а также грядки.
«В своей крестьянской жизни я привыкла к последовательности в большом и малом. Так и сына своего приучила: идти средним путем, он самый надежный — и палку не перегнешь, и дров не наломаешь. И самое главное во всех делах — надежда на бога и на свои руки», — цитировал саму Екатерину Лукашенко автор комплиментарной политику биографии Николай Жигоцкий.
Правдива эта цитата или нет, одно бесспорно — рассчитывать женщине действительно было не на кого. «Пятидесятые годы — это страшная была нужда, тяжелые времена. Я помню, какая была борьба на селе. Кто был сильнее, тот выживал, у кого были здоровые мужики и отцы, тем было легче. Мне досталось от этой жизни, но я не жалею», — признавался в интервью Лукашенко.
Схожим был взгляд со стороны. «Детство у Саши Лукашенко было не из легких. Во-первых, отца нет — некому заступиться. Деревенские мальчишки, народ жестокий во все времена, шпыняли байстрюков (внебрачных детей. — Прим. ред.). Во-вторых, в деревне 50-х — начала 60-х годов вообще жить было трудно. Голода в беларусской деревне не было, но не было и сытости. Судя по обрывочным воспоминаниям самого Лукашенко, семья была не просто бедной, а очень бедной, чтобы не сказать нищей. Конечно, ни Екатерина Трофимовна, ни сам Саша никогда не побирались, но денег не хватало сильно», — писал исследователь Александр Федута.
Сам политик о матери рассказывал только положительное. «Она меня любила и делала для меня все. Там было не до нежностей. Когда в деревне живешь, и отца нет, и надо накосить, и убрать, и привезти», — говорил он в интервью. На словах он по мере возможности помогал ей. «Когда мать придет с работы, я должен был приготовить ужин. Как минимум ужин. Ну а когда заболеет, приходилось все готовить», — вспоминал Лукашенко.
Однако, когда Александр подрос, ремонтировать дедовский дом не спешил, хотя деньги для этого (особенно когда он возглавил совхоз) у него явно были. «Такі мужык-бугай, а маці туліцца ў хатцы на курыных лапках. Дакладней, на адной — у выглядзе бервяна, што халупу падпірае. І як яна не складзецца, калі Лукашэнка сваёй вагой па масніцах тупае?» — так, по словам журналистки Ольги Павловой, смеялись местные жители в 1990-х.
Переезд в Минск
В 1994-м Лукашенко победил на президентских выборах. После этого для его матери в Александрии построили новый коттедж, где она находилась под охраной (дом ее отца в конце концов снесли, теперь на его месте новая постройка).
Упомянутая выше Ольга Павлова описывала, как охраняли дом жены Лукашенко, добавляя, что аналогично держали под контролем и здание, где жила его мать: «Пільна сцерагуць хату <…> і людзі са службы аховы, у поўнай баявой экіпіроўцы. Яны не спускаюць з вачэй усе падыходы да падворка і, відаць, у мэтах усё той жа бяспекі затаніравалі вокны. Дый пільна ўглядаюцца ў тых праходзячых і праязджаючых міма, хто праяўляе нейкую цікавасць да прэзідэнцкай будыніны. У адной руцэ яны трымаюць рацыю, а другую недвухсэнсоўна згінаюць да пухліны кабуры. У такіх выпадках свідруе скроню думка: не зазірайся, не шукай на сваю галаву непрыемнасцей!»
«Вяскоўцы казалі, што яна рэдка адыходзіць ад радыёпрыёмніка і тэлевізара, чакаючы аўдыёсустрэчы з сынам», — добавляла Павлова о Екатерине Лукашенко.
Около 2000 года политик забрал мать с собой в Минск. Односельчане рассказывали, что ехать туда женщина не хотела и решилась, только когда у нее уже не осталось сил. На современном проспекте Победителей для женщины построили дом общей площадью 303,7 кв. м с прихожей, холлом, двумя спальнями, гостиной, кухней-столовой, ванной с санузлом, коридором. К зданию примыкал и гараж. В подвале находились сауна, комната отдыха, постирочная, холл, три кладовые (одна из них — холодная), санузел. Рядом — хозпостройка с двумя кладовыми, летней кухней, помещениями для коровы и птицы и площадкой для выгула последней.
Однако, по словам жителей соседних многоэтажек, дом так и оставался пустым. Екатерина Трофимовна жила в другом месте. По одной из версий, на территории одной из резиденций Лукашенко.
В целом же в столице женщине было некомфортно. «Не при журналистах будет сказано, но моя мать мне говорит: вот пройдут президентские выборы, не изберут тебя — и домой поедем», — признавался он в 2001-м крестьянам во время визита в один из колхозов.
Но в целом женщина поддерживала сына и была убеждена, что «беларусы еще никогда так не жили, как живут сейчас». При этом в 2010-м Лукашенко рассказывал, как мать убеждала его отдать власть: «Я прихожу к ней, и она с этого начинает сразу: „А сынок, а даражэнькі мой, а ты ж у мяне ніколі нічога чужога не браў, а ты ж чужога не краў, ну навошта табе гэта?“ Я говорю: „Мама, «што навошта»? Ты што, верыш, што я что-то украл у кого-то?“ — „Ды не, навошта табе гэта, што табе казалі? Ды кінь ты эта, пускай яны тут працуюць“ і так далей, і так далей».
В последний раз мать Лукашенко была на родине в 2012-м. «Пасцель яе цяжкая — яна бальная. Прошлы год ён прывазіў яе. Ахраннікі за мной тры разы прыязджалі, каб да яе адвесці. А я сама хварэла, на трэці раз толькі паехала, — рассказывала в 2013-м ее подруга Зинаида Рыбакова. — Ну пасядзелі з ёй, паплакалі за сваё. У доме ў яе. Яна мне кажыць: хто завідуець маёй жызні, каб яму такая. <…> Я не хачу нічога, я хачу ў дзярэўню, кажыць Трафімаўна. Жывуць жа і пастухі, няхай бы ён быў пастухом ці сторажам. Жывуць і такія. Нашто яму гэты прастол? Каб хто-небудзь чаго не паддурыў: цяпер могуць і падбіць, і падстрэліць — чаго ўгодна!»
По словам Рыбаковой, Екатерина Трофимовна однажды звала ее в гости в Минск: «Прыязджай, казала, да мяне — пабудзь, сколькі хочаш. А я кажу: ты ж, Трафімаўна, да мяне прыязджай, будзем на печы сядзець, бульбу варыць ды есці».
Екатерина Лукашенко умерла 26 мая 2015 года. Ей было 90 лет. Из-за этого ее сын на два дня перенес свой визит в Пакистан. Женщину похоронили на кладбище деревни Химы Оршанского района, в километре от Александрии. Первоначально журналистам запрещали там фотографировать, однако позднее запрет сняли. Могила матери беларусского политика скромная, посетителей встречают живые цветы.
Читайте также
